Взрослым Пушкин впервые побывал в Михайловском летом 1817 года. Его родители собирались провести это лето, по обыкновению, в своем псковском имении, и поэт, только что окончив Лицей и подучив отпуск «для приведения в порядок домашних дел», отправился туда вместе с ними 9 июля. В его дневниках сохранилась запись о первом приезде в Михайловское: «Вышед из Лицея, я тотчас почти уехал в псковскую деревню моей матери. Помню, как обрадовался сельской жизни, русской бане, клубнике и проч. . .» Юный поэт был очарован здешней природой. Он проводил много времени не только в Михайловском, но и в доме своих новых знакомых Осиповых-Вульф, гостил у двоюродного деда Петра Абрамовича Ганнибала в Петровском. Пушкин прожил в деревне полтора месяца и в стихотворении «Простите, верные дубравы!», написанном перед отъездом, тепло говорил о проведенных здесь днях.Это была новая ссылка опального Пушкина. Царское правительство, определив ее местом Михайловское, надеялось, что там, в глухой северной деревне, свободолюбивый поэт будет сломлен морально, а его вольнолюбивая муза наконец умолкнет.
Оторванный от друзей, от общества, отданный под унизительный надзор местных полицейских и духовных властей, поэт чувствовал себя вначале как в тюрьме. Свою жизнь в Михайловском он называет «нелепым существованием». Даже красота здешней природы, которую он любил и которой восторгался в первые приезды сюда, теперь в какой-то мере померкла для него. Но прошло несколько месяцев, и Пушкин снова всей душой ощущает ее очарование, а вынужденное одиночество дает ему возможность отдаться поэтическому творчеству. Он еще более сблизился и подружился с Осиповыми-Вульф из Тригорского, которое стало для него вторым домом.
В первой половине ноября 1824 года из Михайловского уехали брат поэта Лев Сергеевич и сестра Ольга Сергеевна, а через некоторое время и родители.
Пушкину предстояло провести здесь многие месяцы Михайловского изгнания. Впрочем, поэт не думал, что его пребывание в Михайловском будет длительным. Он всерьез намеревался бежать за границу и несколько месяцев не оставлял попыток уехать туда под предлогом лечения аневризма. Но его планы остались неосуществленными. В ожидании освобождения из ссылки, несмотря на частые приступы хандры и тоски, рождаемые неопределенностью положения, опальный поэт много и вдохновенно работал. По его собственному признанию (в «Евгении Онегине»), он «бредит» рифмами и «рифмами томим».
В Михайловском, по выражению поэта, «в строгом уединении, вдали охлаждающего света» он пристально приглядывался к окружающей действительности. Здесь он полюбил северную природу. Все это придало ему новые творческие силы.

Метки:, ,