Пушкин впервые приехал в Болдино, уже переступив порог тридцатилетия - переломную в его сознании возрастную черту. Этот период был для поэта временем сложных переживаний, душевной неустроенности. Многое тревожило его накануне осени 1830 года . . . Все более тяготил постоянный правительственный надзор. Еще в марте Пушкин писал шефу корпуса жандармов Бенкендорфу: «… Малейшие мои поступки вызывают подозрения и недоброжела-гельство … Я ежеминутно чувствую себя накануне несчастья, которого не могу ни предвидеть, ни избежать». В открытую травлю превращались журнальные нападки Булгарина. Литературные критики твердили об упадке таланта но зга. Не случайно в последней, болдинской, главе «Онегина», упомянув современные «альманахи и журналы», Пушкин с грустной иронией заметил:
…Где поученья нам твердят. Где нынче гак меня бранят …
Несмотря на шутливый тон этого замечания, недоброжелательные и откровенно враждебные отзывы о его творчестве, безусловно, действовали на поэта угнетающе.
Подавленного настроения, тревог не рассеивало ожидание грядущих перемен в личной судьбе.
Пушкин сделал предложение юной Наталье Гончаровой и после продолжительной отсрочки, наконец, получил ее согласие. Но отношения с семьей невесты были непрочны, ненадежны. Перед отъездом в Болдино, где он должен был оформить ввод во владение частью села Кистенева, выделенной ему перед женитьбой из отцовского имения, Пушкин рассорился с будущей тещей и уже не был уверен в том, что его хлопоты не напрасны.
Выезжая из Москвы, 31 августа, он писал П. А. Плетневу: «Милый мой, расскажу тебе всё, что у меня на душе: грустно, госка, госка. Жизнь жениха тридцатилетнего хуже 30-ти лет жизни игрока. Дела будущей тещи моей расстроены. Свадьба моя отлагается день ото дня далее. Между тем я хладею, думаю о заботах женатого человека, о прелести холостой жизни. К тому же московские сплетни доходят до ушей невесты и ее матери - отселе размолвки, колкие обиняки, ненадежные примирения . . . Осень подходит. Это любимое мое время -иоровье мое обыкновенно крепнет - пора моих литературных прудов настает -а я должен хлопотать о приданом да о свадьбе, которую сыграем бог весть когда. Все это не очень утешно. Еду в деревню, бог весть, буду ли там иметь время занимат ься и душевное спокойствие, без которого ничего не произведешь. . .»
Путь до Болдина через Муром, Владимир, Арзамас занял около трех дней. 3 сентября поэт был в нижегородской деревне.
В первую же неделю, проведенную здесь, настроение Пушкина меняется. Сельская жизнь с ее неторопливым ритмом и свободои. любимая осень, целительное обаяние деревенской природы действуют на поэта благотворно. В письме тому же Плетневу он делится первыми впечатлениями о Болдине: «Ах, мой милый! что за прелесть здешняя деревня! вообрази: степь да степь; соседей ни души; спи верхом сколько душе угодно, пиши дома сколько вздумается, никто не помешает. Уж я тебе наготовлю всячины, и прозы, и стихов».
Поэт испытывает подъем творческих сил, начинает работать с удивительной быстротой и плодотворностью. Одно ш другим появлякжя произведения различных жанров, в стихах и прозе.

Метки:, ,