Пока не обнаружены документы времени строительства зданий, составляющих сегодня комплекс музея-заповедника, церковь остается неоспоримым (если не единственным) памятником Б. Болдина пушкинской поры. В ней осенью 1830 г. поэт вел беседы с крестьянами о принятии мер предосторожности против распространявшейся тогда с крае холеры. Сцены повседневной народной жизни, протекавшей возле храма,, нашли отражение в ряде его произведений.

Но при всей очевидной значимости для истории Б. Болдина здания церкви как памятника пушкинского времени оно остается менее всего изученным и сохраняемым.

История строительства в Б. Болдине значительной по размерам каменной церкви связана со многими общерусской значимости событиями конца восемнадцатого века. Прежде всего с указом о губернской территориальной реорганизация страны 1775 г., по которому недалеко от Б. Болдина, в некогда глухой провинции, начали развиваться как уездные административно-хозяйственные центры Нижегородского наместничества бывшие ранее небольшими селами Лукоянов и Починки. К таким событиям относится и Жаловавшая грамота дворянству 1785 г., позволившая господствующему сословию повсеместно обживать отдаленные от столиц родовые имения, превращая их в сложнорасстроенные комплексы с господскими домами и службами, храмами, парками и садами с прудами, беседками, декоративными мостами, вольерами, живописными ландшафтами.

Б. Болдино в конце XVIII в. стало крупным селом (по четвертой ревизии к 1791 г. насчитывалось 122З души “мужеска полу с женами и рожденными после ревизии обоего пола детьми”) с еженедельными базарами, собиравшими по воскресеньям все окрестное торгующее население, кабаком, церковью и господской усадьбой. Правда, старая церковь оставалась небольшой, деревянной.

В 1782 г. болдинцы получили на ранее поданное прошение от владимирского епископа Иеронима храмозданную грамоту с дозволением “в помянутом селе Болдине построить вместо ветхой деревянной вновь каменную церковь во имя Успения пресвятыя богородицы с приделами Архангела Михаила и святителя Николая”.

Надо иметь в виду, что духовная жизнь населения значительной части юго-восточной территории Нижегородского наместничества в это время подчинялась г. Владимиру и только по указу синода летом 1783 г. перешло “из Суздальской и Владимирской епархии в Нижегородскую епархию по Нижегородскому наместничеству двести пятьдесят пять церквей” в том числе храмы всего Лукояновского уезда. Это существенно ускорило реализацию давно задуманного строительства в Б. Болдине, ибо возведение каменной церкви в XVIII в. было возможно только после представления на рассмотрение и утверждение сначала в местную духовную консисторию а затем и в синод фасадов и планов будущей постройки с привязкой ее на место, что требовало активного участия профессионально обученного архитектора-строителя.

В первых числах июля 1791 г. поверенный болдинского имения Пушкиных Иван Александров обратился к Дамаскину: “… как оная церковь постройкою уже окончена и помянутыя два придела как церковным благолепием и святыми иконами украшены, так и прочим потребным для церкви снабжены, почему и следует теперь ко освящению,-и просил: - Означенныя совершившияся приделы на выданных на атласе антиминсах дозволить по чиноположению церковному освятить города Перевоза протоиерею Василию Федорову и о том учинить милостивую резолюцию”.

Просьба была незамедлительно уважена, и третьего сентября 1791 г. В. Федоров уже сообщал в нижегородскую консисторию, что “вышеописанныя приделы минувшего июля 12 и 13 днях на выданных вновь на атласах антиминсах по чиноположению церковному освящены”.

План церкви имеет строго осевое (восток-запад) построение своих составных частей: прямоугольная алтарная абсида(7,823Х4,978 м), круглый главный моленный зал диаметром 8,534 м, вытянутый по оси север-юг объем трапезной с двумя приделами по сторонам (.19,567Х8,534 м), притвор (8,634х8,534 м) и просторная площадка крыльца с восьмиступенным.и всходами с трех сторон. Всего полезной площади в интерьере насчитывалось более трехсот пятидесяти кв. м.

Давая общую оценку архитектурного и объемно-пространственного построения болдинской церкви, мы можем сказать, что это был утилитарно-удобный художественно добротный памятник русского классицизма конца XVIII в. снекоторым налетом < провинциализма> в решении основания здания, как это можно судить по выявленному иконографическому чертежному материалу. Хотя здесь же необходимо отметить его недостаточность, схематизм и, главное, позднее происхождение, когда памятник, возможно, уже пережил существенные потери в своем архитектурно-художественном решении, ибо функционировал около ста пятидесяти лет и за это время, несомненно, неоднократно подновлялся и ремонтировался.

В 1934 году церковь в Б. Болдине как культовая организация была ликвидирована и в течение двух лет стояла закрытой.Восьмого февраля 1936 года на президиуме Б. Болдинского райисполкома слушали ходатайство < граждан села Б. Болдина , Б. Болдинского сельсовета о передаче церкви под культурно-бытовые нужды районного центра>.

Такова вкратце история здания болдинской каменной церкви. Но то, что в трудные послереволюционные было объяснимым, в настоящее время мы можем считать большой потерей, особенно для музея-заповедника, который располагал бы еще одним интересным памятником и архитектурным объектом, связанным не только с именем А. С. Пушкина, но и его предками. Совершенно изменилось бы значение зеркала верхнего пруда и оформлении центра села. У градостроительно-планировочной структуры Б. Болдино появился бы архитектурно-художественный высотный акцент, обогащающий образ районного центра.

Метки:, , ,